По-видимому, даже присутствие Петросяна было для американца невыносимо. Оба игрока остановились в одном и том же отеле-небоскребе, Фишер на тринадцатом этаже, Петросян - на десятом. Однако вскоре Фишер переехал, объяснив главному арбитру, немецкому гроссмейстеру Лотару Шмиду, что, когда он встречает Петросяна в лифте, лицо бывшего чемпиона столь печально, что на него невозможно смотреть.

Фишер составил список условий, связанных с освещением, столом, стульями и часами,

Ажиотаж, связанный с Фишером, еще не охватил всей планеты, но в Аргентине уже был очевиден. Буэнос-Айрес являлся шахматным городом, в нем было более 60 клубов. Организаторы предложили победителю 7500 долларов, а проигравшему - 4500. Матч проходил в театре «Сен-Мартин», центре столичной культурной жизни. Он располагался на подобии

Американец блестяще провел последние семь партий межзонального турнира. После «сухой» победы над Таймановым, а теперь с тем же счетом 6:0 и над Ларсеном он достиг девятнадцати рядовых побед над выдающимися противниками - подвиг, равного которому еще не было! Это как если бы теннисист не проиграл ни одного гейма за весь Уимбддонский турнир.

Хотя отчеты о шахматных событиях пока что пребывали на последних

Лишь немногие друзья и коллеги Тайманова обладали смелостью публично выступить в его защиту, хотя некоторые выражали сочувствие лично. Было единственное исключение - Борис Спасский. Во время заседания Шахматной федерации СССР, на котором обсуждались результаты матча, чемпион задал риторический вопрос: «Когда мы все проиграем Фишеру, нас тоже будут разбирать?» Он выказал и некоторое непочтение. Когда Виктор Батуринский