Деньги сами по себе имели отношение лишь к статусу и, как всегда, к контролю и превосходству: если ему предлагали пять, он хотел десять, если предлагали двадцать, требовал пятьдесят. Возможно, его нежелание ставить свою подпись под контрактами вырастало из страха потерять столь важный для него контроль. Каким-то образом реальная значимость происходящего не относилась к материальной стороне дела.

В прессе Фишера неизменно описывали как высокомерного, заносчивого, грубого, неуклюжего, избалованного, эгоистичного, жестокого, неприятного, тщеславного, жадного, вульгарного, невоспитанного, неуважительного, хвастливого, нахального, нетерпимого, фанатичного, дикого, склонного к паранойе и подверженного навязчивым идеям. Однако люди, знавшие его, редко говорили о нем плохо. «О, это же Бобби», - доброжелательно улыбались они, если речь заходила о том или ином странном эпизоде с его участием. Что-то в Фишере делало его вечным подростком, взывая о помощи, а не о наказании, порождая желание помочь в раскрытии его уникального потенциала и не мешать идти вперед. Даже учитывая естественное желание многих людей быть частью свиты знаменитости, удивительно, что все в один голос отзывались: «Он был замечательным парнем», имея в виду уже взрослого Фишера.

Американский шахматист Джим Шервин говорит, что Фишер был просто «грубым мальчишкой» из Бруклина. Лотар Шмид, главный арбитр матча в Рейкьявике, пытался с пониманием отнестись к американцу, словно к ребенку: «Он не был плохим мальчиком». Борис Спасский видел его «вечно семнадцатилетним». «Он так и не повзрослел, - вторит ему бывший капитан американской шахматной сборной Элиот Херст. - Мне бы не хотелось, чтобы у вас создался негативный образ, - он очень приятный человек». Фишер был способен на проявление искренней доброты. Ребенком он играл на ставку доллар за партию и отдавал двадцать пять центов с каждого выигранного доллара своему прикованному к инвалидному креслу наставнику Джеку Коллинзу. На Кюрасао Фишер оказался единственным участником турнира, навестившим Михаила Таля, когда тот попал на больничную койку.