Начиная с мая, когда к тренировке подключился еще один гроссмейстер, Исаак Болеславский, уровень работы повысился. Игра Спасского, говорилось в докладах Ивонину, стала более творческой и точной. Тогда же была определена дата начала матча, что, без сомнения, повысило концентрацию чемпиона. Батуринский, посетив базу, отметил изменения к лучшему: «Каждый день от шести до семи часов посвящалось шахматному анализу, три часа - физической подготовке (теннису и плаванию)».

Каким бы ни был их режим, Вера Тихомирова поразилась

Ходит множество слухов о его лени, и некоторые из них явно смахивают на вранье. Поскольку Спасский настаивал на полной секретности, лишь несколько избранных были посвящены в детали его подготовки. В одной такой байке утверждается, что Бондаревский подал в отставку, когда Спасскому предоставили два дня отдыха, а он вернулся назад только через две недели. Другая рассказывает,

Всё это время группа жила и работала тесным коллективом, так что, какой бы ни была причина ухода Бондаревского, потеря одного из членов команды неизбежно выбила работу из колеи. Если в этом коллективе и была движущая сила, то исходила она от Бондаревского. Со Спасским - новым лидером - группа просто выполняла всё, что он просил. Независимый лидер мог заставить Спасского делать то, чего ему делать не хотелось. Геллер занял место Бондаревского, но совершенно не подходил на эту роль. Не желая противоречить Спасскому, он обратился к Нею.

Однако в истории ссоры с Бондаревским Спасского поддерживает множество людей. По словам Евгения Бебчука, Бондаревский был весьма непростым человеком: «Он потрясающий тренер, лучший из всех, но его грубость была просто невыносима. Вначале, когда он только стал тренером Спасского, тот нуждался в его опыте, независимо от характера. Но когда Спасский достиг пика своей карьеры и Бондаревский ругал его - а он всегда его ругал, - Спасский уже не мог этого вынести».

Вера Тихомирова знала Бондаревского