Ней говорит, что многие люди из мира шахмат удивились, увидев его вернувшимся в Эстонию; они полагали, что ему дорога либо в Сибирь, либо на Запад. «Но почему? - удивляется Ней. - Разве я вел себя как-то неправильно?» Из Таллина он выслал в Штаты последние записи для книги, семь частей. Проект заставил его поволноваться: каждую из них он отправлял по разным адресам в Канаду и в США.

Неем были недовольны: он не сообщил о книге ни КГБ, ни властям. Ему запретили покидать страну на два года; это было сравнительно легким наказанием

Советский посол не запрещал ему подобные развлечения, но советовал быть внимательным при контактах с американцами. Как тренеру Спасского, Нею представляется, что его встречи делали чемпиону только лучше: он давал команде информацию о происходящем в лагере соперника.

Книга, которую заказал Маршалл, называется «Две стороны шахматной доски». В нее включено предисловие Эйве,

Возникла и мысль о шпионе в советском лагере. Неожиданная непредсказуемость претендента в дебютах обезоружила Спасского; с тем, что Фишер лучше подготовлен, трудно было спорить. Но Геллер считал, что анализ, проделанный Спасским до матча, был каким-то образом передан сопернику.

С точки зрения подозрительного советского гражданина, кто мог оказаться пятой колонной, кто был виновен в утечке? В записях разбора матча в Спорткомитете нет прямых обвинений в адрес конкретного участника команды, но комментарий Батуринского дает

Остается открытым вопрос: действительно ли тайный агент КГБ что-то подложил в кресло Фишера и это выявил рентген? Было ли это частью неудачной попытки спасти репутацию чемпиона, а может быть, даже обесчестить Фишера и добиться его дисквалификации? Удивительно, но даже американец Дон Шульц, инженер Ай-би-эм